Кукскафен-Мурманск на «Седове»

 Пройти под парусами на толшипе, поучаствовать в работе команды, понять, как управлять таким кораблем — интересный и незабываемый опыт. О своем путешествии на барке «Седов» рассказал Борис Куприянов. Рассказ записала Евгения Бакунова.

— На барке есть 42  места для так называемых «тренировочных» гостей (впоследствии мы будем называть их трейни).  Когда судно находится в плавании по средиземноморским водам, эти места без проблем заполняются. Много постоянный пассажиров. Ну а поскольку наша часть плавания состояла из одного перехода из  Кукскафена до  Мурманска (без остановок), то желающих прокатиться было не особенно много. Поэтому трейни было всего 5 человек, включая меня.

Как происходит работа с парусами, как они ставятся, убираются — на это можно смотреть бесконечно.  Как впрочем можно смотреть на огонь, воду и работающих людей…Очень интересно, как 100 с лишним курсантов ходят по реям, лазают по вантам, он уже были достаточно опытные в  своем деле- каждый четко выполнял свою работу, без суеты и лишних движений.

Фото: Валерий ВасилевскийУчастие «трейни» в парусных работах поощряется. Хочешь — работай, не хочешь — смотри. «У  команды установка — помогать трейни. Те, кто по-спортивней, долезали до верхних площадок. Я туда не долез — я долез только до брамселей.

По сути парусный аврал, который случался 2−3 раза в сутки, был единственным развлечением. Больше, собственно, заняться было нечем. Моя каюта представляла из себя узкое помещение с глухими иллюминаторами, потому что это была уже вторая сверху палуба, не считая верхней. В этом узком помещении жить тяжеловато. Там три двухъярусных кровати, на нижнюю из которых сесть нельзя — упираешься головой верхню.

Есть стол, к нему прилагается кресло. Если в этой каюте будут жить 6 человек, как предполагается, им придется проводить большую часть времени в горизонтальном положении.

Постоянная команда жила на второй (сверху) палубе — боцманы, штурманы, матросы, подавальщицы и тп. Дам в команде там было, как мне сказали, около 20, но я видел от силы четверых.

Фото: Валерий ВасилевскийНа корабле есть большой зал с большим телевизором, принимающим программы спутниковой антенной. „ем не  менее телевизор показывал только программу РТР, вещающей за  рубеж. И обнаружить, когда этот актовый зал работает, можно было только случайно. Там же был единственный теннисный стол, попасть на него проиграть тоже было не просто, потому что все время занято. Там еще была какая-то „Ленинская комната“…

Лебедки на корабле есть, механические. Но все работы выполнялись силами курсантов. Если веревка подлинней, то они ее „выбегали“ хороводом. Поэтому нудивительно, что наши курсанты всегда побеждают на всевозможных конкурсах по перетягиванию канатов.

Я для себя решил, что работать вместе с курсантами не стоит: они знают, что делать, и я им там только буду мешать. Поэтому я в основном смотрел. Мне было особенно интересно увидеть, пронять, как управлется большой корабль, как осуществляется заимодействие, как боцманы командуют… Так что я наблюдал, задавал вопросы боцманам. Они были 100−процентно профессиональные, очень дружелюбные люди. В этом смысле атмосфера на корабле была правильная.

Однако, за 10 дней похода от скуки можно было сдохнуть.

Я попросил сменного капитана помочь мне организовать практику работы с секстаном — я. хотел поработать с прибором с таблицами и тп. Он сказал об этом штурману.

Штурман по просьбе капитана позанимался со мной некоторое время, несколько раз я „словил“ солнце, потом не везло с погодой — было пасмурно. И еще — мы не нашли таблиц. И только когда в последний день я пожаловался на судьбу старпому , тот сказал: „а у меня-то таблицы есть, что ж вы ко мне не пришли?“

Так что в следующий раз…

Фото: Валерий ВасилевскийАтмосфера на корабле была очень доброжелательная. Например, у меня аллергия на лук, я это не особо афиширую. А старшая подавальщица это приметила и все время старалась мне подложить что-то другое. Она искренне переживала и  пыталась меня накормить.

Что было плохо — не  получилось полного ощущения от парусов. Из-за предыдущих падений мачт на  „Палладе“ и „Крузенштерне“, принято решение не ходить при полных парусах. А мне, например, мне было бы интересно посмотреть, как работают с большой бизанью. Да и передних парусов ставили неполный набор — присутствовал, как правило, один стаксель и все.

Погоды стояли необычные для этих мест и для октября.  Качки практически не  было, кренов тоже.

К этому моменту корабль был уже три года в море, но изредка заходил в порты для кратковременных ремонтов. Так, в 2009 году был поменяли двигатель на более мощный. На зимнюю стоянку был запланирова ремонт такелажа.

Скорость корабля достигала 12−13  узлов, не больше. Два штурвала — один основной, за бизанью находится притопленный второй. Автопилота, думаю, нет. На корабле было огромное количество спасательных плотов.

Курсанты живут в условиях, не совсем подходящих для жизни — у них есть каюты на 28 человек,„ам же рядом практически открытые туалеты.

У трейни на нижней палубе было 2 туалета и душ, работающий в  неудобное время. То есть чуть-чуть задержался — и зубы почистить будет проблемой. Нас-то было всего 5человек. Что происходит, когда на  судне находятся до 40 трейни, не знаю.

С вопросом „попадания“ на „Седов“ ситуация не совсем внятная. Организацией продажи туров на „Седов“ занимается агент-немец. Однако, когда я просил письмо для получения визы, этот немец сказал, что у него нет туристической лиценции, и он не может давать такие бумаги. В общем как-то все странно.

А с визой случился неприятный момент — паспорта забрали, а визы при отъезде из Германии не  закрыли.

Переход на  „Седове“ обходится в  среднем по 80 евро в день, с нас взяли меньше.  Кормежка была исправная.  Какое-никакое жилье есть, вода и прочие блага цивилизации. Свой маршрут они обычно публикуют на сайте, хотя наш маршрут там не присутствовал вовсе.

В итоге переход из   Кукскафена до  Мурманска занял 9 дней. Практически весь путь прошли под парусами на попутных ветрах. В начале перехода сделали приличный задел, а так как приход „Седова“ в Мурманск был задуман как торжественный с соответствующей церемонией встречи, то прийти раньше срока было никак нельзя. Поэтому часть второй проловины пути мы шли крайне медленно и на подходе к городу простояли почти сутки.

Непрятный момент — приход таможенников на борт. Начался шмон. Нас не обыскивали, правда, а просто поговорили. И, я думаю, такие проверки обоснованны, потому как были случаи, как мне рассказали…

Яндекс.Метрика